Рус Eng Deu
 

Храм Святого Великомученика
Георгия Победоносца
во Владимире

Храм Георгия Победоносца во Владимире был заложен в 1129 году Великим князем Юрием Долгоруким. Объявлен молодёжным храмом Указом архиепископа Владимирского и Суздальского Евлогия в 2005 году.
RSS лента новостей Православный календарь Отдел по работе с молодёжью Владимирской епархии
Skip Navigation LinksХрам Cвятого Георгия Победоносца > Статьи > архимандрит Зосима (Шевчук)

Преемственность традиций исихазма XIV – XIX веков от Византии на Русь» (от святого Григория Синаита до святого Феофана Затворника)

 

XXII МеждународныеРождественские образовательные чтения.

Направление III“Издательская деятельность Церкви»

НАУЧНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ «ТРАДИЦИИ ПРЕПОДОБНОГО СЕРГИЯРАДОНЕЖСКОГО И РУССКИХ ИСИХАСТОВ В АСКЕТИЧЕСКИХ ТРУДАХ СВЯТИТЕЛЯ ФЕОФАНАЗАТВОРНИКА»

ДОКЛАД-СООБЩЕНИЕ

архимандритаЗосима (Шевчука),

кандидатапедагогических наук, доцента,

настоятеляСвято-Георгиевского храма г. Владимира,

преподавателяСвято-Феофановской Владимирской Духовной семинарии,

ответственногоза духовное окормление молодёжи города Владимира

Отделапо делам молодёжи Владимирской митрополии

«Преемственность традицийисихазма

XIVXIX веков от Византии на Русь»

(от святого Григория Синаита до святого Феофана Затворника)

Основные отличительные черты Византийскогоисихазма XIV века.

Византийскоевозрождение в XIV векечасто отождествляют с движением исихазма. Этот термин, ведущий свое начало с IV века, изначально обозначалмонахов-отшельников Египта и Сирии, подвизавшихся не в общежительныхмонастырях, а, собственно, поодиночке, от греч. «monos» –«один». Основное время, кроме литургических собраний, на которые монахиприходили, чтобы причащаться Святых Христовых Таин, они проводили в частнойнепрестанной молитве. Отсюда происходит явление духовной жизни, известное подназванием «умной молитвы», которая заключается в постоянном призывании имениБожия. Таким образом человек поставляется в постоянное присутствие Бога, говорябиблейским языком, «ходит перед Богом» (Быт. 5, 24). Непроизносимое в ВетхомЗавете Имя ηωηψ- йоипс- ГосподьОдин – тетраграмматон -стало в Новом Завете известным: имя Его есть Иисус; и призывание в молитвеимени Божия есть призывание имени Иисуса.

Столкнувшись в IV векес неоплатонизмом в лице Евагрия Понтийского, Церковь, отстаивая подлиннобиблейский взгляд на человека, как на единый психосоматический организм, постоянноборолась с различными формами тенденции к спиритуализации, т.е. развоплощениячеловека в молитве перед Богом. Человек, как единый и единственный в своем родеорганизм, призван в своем свободном движениик приобщению к Жизни Божественной, Жизни Самой в Себе, для того, чтобы иметьжизнь Вечную, жизнь по причастию[1]. Вэтом задача, как каждого конкретного индивидуума, так и всего человечества; вэтом заключается замысел Творца об Адаме-Человеке и его поставлении в центрсотворенного Космоса. Обожение творения поставлено в зависимость от обожениячеловека, его причастности к Богу. Но человек греховен; поэтому этот процесссвязан для человека с борьбой с живущим в нем «законом греха» (Рим. 7, 25).Борьба и соответствующие ей поражение или победа – относятся ко всему человеку,уму, душе, телу, как сотворенному единству.

В XIV веке византийский исихазмимел уже тысячелетнюю историю становления, кризисных ситуаций, выживания,формирования и догматического оформления. Наша цель – проследить, какисторически исихазм из Византии появился на Руси. Событие это – мы верим –является промыслительным действием Духа Святаго Божия, принесшего на почвумолодой Русской Церкви семена тысячелетнего Опыта жизни в Духе лучших сыновЦеркви Византийской.

Григорий Синаит (1268–1346) и его связьс Балканским полуостровом.

Отдомонгольского периода мы не имеем точных данных о существовании традиции«умной молитвы» на Руси. Известно только, что раннее монашество у нас былотесно связано со Студийской обителью Константинополя.

В XIV веке на границеВизантийской империи и Болгарии, во Фракийских горах, в Парории появляетсягруппа монахов, бежавших с Афона от набегов турок. Самым известным из них былпреп. Григорий Синаит, выходец из Малой Азии. Он долгое время жил на Синайскойгоре, в монастыре св. Иоанна Лествичника, потом на Крите, где приобщился копыту «хранения ума» и «чистой молитвы». Богатые свидетельства опыта,накопленного многими поколениями подвижников, делали сочинения Григория оченьпопулярными в монашеской среде. Мысли его изложены сжато, тезисно:

«…Должнопредпочитать всему заповедь всеобъемлющую – память Божию, о коей говорится:помни Господа Бога своего всегда (ср. Втор. 8, 18). Ибо от чего гибнем,противоположным тому и сохранены быть можем. Губит же нас забвение Бога, мракомпокрывая заповеди и обнажая нас от всякого добра»[2].

С этого временина Балканском полуострове и на Руси из сербского монастыря Хиландар на Афонепоявляются многие переводы творений византийских подвижников. Об этомсвидетельствуют сохранившиеся в монастырских библиотеках рукописи, тщательнопереписываемые.

После победы насоборах (1341, 1347, 1351), связанных с именем Григория Паламы (1296–1359), его учение о приобщении к Богу черезнепрестанную «умную» молитву получило догматическое определение Церкви. Бог,несообщимый, трансцендентный по Своему существу, сообщает Себя «во вне» черезСвои действия, или энергии и таким образом становится познаваемым, приобщимымдля человека. И еще один важный штрих богословия Паламы: энергии Божествапотому сообщимы человеку, что тот по образу создания своего является«богопричастным», homotheos. И жизнь человекаизначально задумана не автономной от Бога, а всецело теоцентричной. Т.е. человекне может жить без Бога. Это выражение, впервые встречающееся у св. ГригорияБогослова в его Слове 45 на Пасху, было впоследствии подхвачено многимиписателями христианского Востока[3]. Св.Григорий Палама, используя его, делал акцент именно на спасении человека:

«…Настольковелико, божественно, несказанно и недомыслимо то, что наше естество становитсябогопричастным и благодаря этому нам дается возможность восхождения к лучшему;и это оставалось поистине непознаваемой и от вечности скрытой тайной для святыхангелов и для людей и для самих пророков духовидцев»[4].

Кстати, скажем,что подобная мысль была выражена еще блажАвгустином: «для Себя создал Ты нас, [Господи], и не знает покоя сердценаше, пока не успокоится в Тебе»[5], но,к сожалению, она не обрела должного осмысления на Западе.

Авторитетисихазма в славянских странах был велик. Известны были идеи исихазма и на Руси.О переписке Константинопольского патриархаФилофея (ум. ок. 1379) со святителемАлексием, митр. Московским и преподобнымСергием Радонежским существует обширная литература[6].

Дальнейшеераспространение традиций исихазма на Руси связано с именем святителя Киприана, митрополита Киевского (ум. 1406). С его деятельностью связана инициатива прославления в1381 году в лике святых Александра Невского. В известной степени это был иполитический шаг, направленный на сохранение единства митрополии. Ибо, с однойстороны, Александр – предок великого князя Дмитрия Донского, а с другойстороны, он – победитель ненавистных для западной части митрополии (ВеликогоКняжества Литовского) крестоносцев. «Впечатляющая ученость Киприана, егоинтеллектуальные и дипломатические дарования, близость к монашеству и великомуСергию Радонежскому – все это выгодно отличало его от [тех]… кого великий князьДмитрий Иванович пытался поставить во главе отдельной «митрополии Великой Руси».При Киприане произошло воссоединение митрополии Киевской и всея Руси, и вскорев нее вновь вошли отдаленные галицкие епархии. Будучи личностью сильной,Кипариан (по крайней мере, в течение некоторого времени) продолжал служить идее«византийского содружества»[7].

Это он ввел наРуси константинопольский текст «Синодика Православия» составленный согласнобогословию Григория Паламы, который читается в Первое воскресенье Великогопоста.

Время митр.Киприана и после него – это и время расцвета древне-русской иконописи в лицепреподобных Феофана Грека и Андрея Рублева и их многочисленных учеников.

Обобщая данныйпериод, можно привести данные известного исследователя, историка и патрологапротопресвитера Иоанна Мейендорфа:

«В XIV веке к славянам и, вчастности, на Русь перешла из Византии не только литургическая реформа и новыйТипикон, но и огромное количество духовной, в основном монашеской и исихастскойлитературы. В древнейшей библиотеке Троицкой Лавры были в славянском переводе XIV и XV веков книги таких классиковисихастской духовности, как св. Иоанн Лествичник, св. Дорофей, св. ИсаакНиневиец, св. Симеон Новый Богослов, св. Григорий Синайский. Их же сочинениянаходились в XV веке вбиблиотеке Кирилло-Белозерского монастыря. Если сравнить собрания главныхрусских монастырских библиотек с современными им византийскими книжнымисобраниями на Афоне, Патмосе или Синае, то поражаешься сходству: русские монахичитали тех же святых отцов и те же жития святых, что и их греческие братья.«Второе южнославянское», или «византийское», влияние дало Руси достаточнопереводов, чтобы русские монастыри практически сравнялись с монастырями греческими»[8].

Богословие насловах, богословие в камне, богословие в красках – все это проводило основнуюмысль Восточно-христианского, исихастского осмысления Благой Вести: богообщениевозможно, оно предлагается от Бога в виде Божественных нетварных энергий,которые в соединении со свободной волей человека воссоздают его целостность пообразу Бога воплотившегося.

Среди русскихподвижников благочестия XV века мы встречаем имя преподобногоНила Сорского (1433–1508), который после возвращения из Греции собралгруппу учеников (т.н. «Заволжские старцы»), пребывавших вместе с ним в «умномделании». Его «Устав о жительстве скитском» – в основном компиляцияавторов-аскетов IVXIV веков:святых Иоанна Лествичника, Исаака Сирина, Симеона Нового Богослова, ГригорияСинаита и других. Основной акцент преп. Нилом делается на молитвенномпризывании имени Господа Иисуса при чистоте сердца («сведение ума в сердце») и отраженияпри помощи Божественной благодати греховных помыслов.

«ПризывайГоспода Иисуса терпеливо, с желанием и ожиданием, отвращаясь от всех помыслов.Если же не можешь в безмолвии сердца молиться без помыслов, но видишь ихумножающимися в уме своем, не малодушествуй, а пребывай постоянно в молитве…Тыже, если видишь нечистоту лукавых духов, то есть помыслов, воздвигаемых в уметвоем, не ужасайся и не дивись и не внемли им, но, ум затворяя в сердце, вместооружия призывай Господа Иисуса часто и прилежно, и отбегут они, как огнемпалимые Божественным Именем»[9].

Писания преп.Нила способствовали «популяризации» идеи непрестанной молитвы в среде русскихиноков. Через два века отношения государства и Церкви в России изменятся, носекуляризация XVIIIвека не сможет коснуться тех, чья жизнь состояла не в умножении и пересчетемонастырских имений, а в отсчете «сотниц» молитв ко Господу Иисусу…

Из автороввторой половины XVIIвека следует упомянуть имя святителя Димитрия,митрополита Ростовского (1651–1709). По точному определению митр.Волоколамского Илариона (Алфеева), «святой Димитрий сумел органично сочетать всебе обе традиции: будучи выпускником Киево-Могилянской академии (или коллегии,как она тогда называлась), он долгие годы прожил в российских монастырях ивпитал в себя дух исконно монашеского благочестия, который нашел отражение вего трудах»[10].

Небольшойтрактат святителя Димитрия «О молитве человека, уединившегося в клети сердцасвоего» является необходимой во время жизни Святителя апологией внутреннегоделания, которое или было неизвестно, или находилось (увы, уже!) в презрении посравнению со «школьным» богословием у его современников.

Век XVIII ознаменовалсяв Русской Церкви временем разорения русского монашества, исихастских традицийВизантии в целом и «умного делания» в частности[11].Поэтому среди немногих авторов, глубоко приверженных свято-отеческому преданиюнеобходимо упомянуть святителя ТихонаЗадонского (1724–1783). Его трактат «Об истинном христианстве»[12],построенный во многом схоластично, все же подводит читателей к некоторым темам,связанным с исихазмом:

«Великое имяБожие заключает в себе Божественные Его свойства, никакой твари не сообщаемые,но Ему единому собственные, как то: единосущие, всемогущество, благость,премудрость, вездесущие, всеведение, правду, святость, истину, духовноесущество, и прочая. Сии собственные свойства открывает нам Дух Святый в словеСвоем и различно изображает их к просвещению нашему и прославлению имениБожия…К прославлению имени Божия человека приводит познание свойств Божиих,таких как единосущие естества Божия, троичность Ипостасей, вездесущие Божие,невещественное и духовное существо Божие, истина, правда, благость, святость,всемогущество Божие».

Подлинное возрождениев России исихастских традиций – непрестанной молитвы, памятования имени Божия,хранения ума и сердца – собственно и началось активной деятельностью преподобного Паисия Величковского(1722–1794), монаха родом с Украины, основателя на Афоне Ильинского скита.После ухода с Афона Паисий поселился в Нямецком монастыре, где работал надпереводами с греческого аскетических творений Отцов IV XV веков. Результатом еготрудов стало создание славянского «Добротолюбия, вышедшего в 1793 году[13]. «Добротолюбие»преп. Паисия Величковского, также, как и его другие труды, в частности, «Кринысельные», быстро нашли своего читателя, распространяясь, как в печатном, так ив рукописном виде.

Через преп.Паисия с традицией Иисусовой молитвы познакомились первые старцы Оптиной Пустыни[14]. Остарцах Оптиной Пустыни написано очень много, поэтому, думается, здесь следуетлишь указать на обоснование этого явления, которое можно встретить упредставителей «позднего» Византийского исихазма.

Св. ГригорийСинаит: «Для того чтобы обрести таинственно полученное в Крещении действие(энергию) Духа, есть два пути: соблюдением заповедей и ценой долгих усилий мыможем достичь откровения этого дара… он может открыться жизнью, отданнойпослушанию (духовному отцу), постоянным и систематическим призыванием ГосподаИисуса, то есть памятью о Боге. Первый путь длиннее, второй короче, если толькодуша научится мужественно и неуклонно рыть землю в поисках скрытого золота»[15].

Св. ГригорийПалама: «Одни посвящены в таинства собственным опытом – это те, кто радиЕвангельской жизни отвергли стяжание денег, человеческую славу и непристойныенаслаждения плоти и еще закрепили свое отречение тем, что вошли в послушание кпреуспевшим в возрасте Христовом; беспопечительно в молчании внимая себе иБогу, в чистой молитве став выше самих себя и пребывая в Боге, при помощитаинственного, превышающего ум единения с Ним, они стали причастны таинствам,которые недоступны уму. Другие же – за почтение, веру и любовь к таким людям…»[16]

Еще однимзамечательным аскетом, отшельником, а впоследствии старцем, на которого обильноизлилась Божественная благодать, много послужившим приходившим к нему, являетсяпреподобный Серафим Саровский (1759–1833).Каждого он встречал словами: «Радость моя, Христос воскресе!», научая всех, чтохристианская жизнь состоит в «стяжании Духа Святого». В известной «Беседе сМотовиловым» читатель найдет те же темы явления Нетварного Света, известные попроизведениям подвижников-исихастов Византии, в частности, св. Симеона НовогоБогослова.

Одним из особозначимых явлений в истории Русской Церкви XIX века был святитель ФиларетМосковский (1782–1867). Его личность можно рассматривать с разных сторон:иерарх Церкви, общественный деятель, проповедник, публицист, ученый сэнциклопедическими знаниями, знаток древних языков, пастырь – важно, что всеэто он смог сочетать в себе с глубокой приверженностью ко святоотеческомупреданию. Его учение об имени Божием было собрано в XX веке архиепископом Феофаном(Быстровым)[17], а в новейшее времяпредставлены митр. Иларионом (Алфеевым) в уже цитировавшейся нами монографии«Священная Тайна Церкви. Введение в историю и проблематику имяславских споров».

То, что великийСвятитель был знаком с традицией исихазма, свидетельствует из его проповеди наРождество Христа Спасителя:

«В сейсобственной внутренней славе живет блаженный Бог превыше всякия славы, так чтоне требует в оной никаких свидетелей и не может иметь никаких участников. Нокак, по бесконечной благости и любви Своей, Он желает сообщить блаженство Свое,иметь благодатных причастников славы Своея: то подвизает Он Свои бесконечныесовершенства, и они открываются в Его творениях; Его слава является небеснымсилам, отражается в человеке, облекается в благолепие видимого мира; онадаруется от Него, приемлется причастниками, возвращается к Нему, и в сем, таксказать, кругообращении славы Божией состоит блаженная жизнь и благобытиетварей»[18].

Нельзя неназвать имени еще одного Российского духовного писателя XIX века, святителя Игнатия Брянчанинова (1807–1867), чей двухтомник«Аскетические опыты» во многом способствовал возрождению святоотеческого ученияоб умном делании. В «Беседе о молитве Иисусовой» и «Слове о молитве Иисусовой»святитель Игнатий, который был хорошо знаком со старцами Оптиной пустыни,говорит о всемогуществе имени Господа Иисуса, вводящем молящегося в сердечныйхрам для истинного богослужения, «который был затворен для него»:

«Ради имениГосподня бывает услышана молитва наша, даруется нам спасение…Силою имениИисусова освобождается ум от колебания, укрепляется воля, доставляетсяправильность ревности и прочим свойствам душевным; мыслям и чувствованиямбогоугодным…Во имя Господа Иисуса даруется оживление душе, умерщвленной грехом.Господь Иисус Христос – жизнь, и имя Его – живое: оно оживотворяет вопиющих имк источнику жизни, Господу Иисусу Христу. «Имене ради Твоего, Господи, живишимя правдою Твоею (Пс. 142, 11); не отступим от Тебе, оживиши ны и имя Твоепризовем (Пс. 79, 19)»…Благодатное действие молитвы Иисусовой в преуспевшемхристианине Давид пред- (а.З.)-изображает так: «Благослови, душе моя, Господа,и вся внутренняя моя имя святое Его (Пс. 102, 1). При обильном действии молитвыИисусовой все силы души, самое тело – принимают участие в ней»[19].

Мы подошли кличности младшего современника св. Игнатия Брянчанинова, святителя Феофана Затворника (1815–1894).

О св. Феофаненаписано очень много. Существует много научных исследований по его работе какпереводчика трудов древних подвижников,прежде всего его главного детища – русского «Добротолюбия». В них детальнорассмотрено, какие авторы, в каком объеме, их какого источника брались дляперевода. Высказываются различные теории относительно критерия отбора св.Феофаном текстов. Высокая оценка дана и значимости этого колоссального трудадля русской филологической науки, но прежде всего, как духовной сокровищницы,учебника подвига свяжания Духа Святого.

Изданы многиеэкзегетические труды святителя Феофана по истолкованию Священного Писания,глубоко укорененные в Православной святоотеческой традиции.

Известно исказано о его связях с современными ему подвижниками благочестия – митрополитомФиларетом (Дроздовым), Иннокентием Херсонским, Игнатием Брянчаниновым,Филаретом (Амфитеатровым).

(Кстати, заметим.В 2011 году Православным братством Иоанна Богослова в серии «Духовнаябиблиотека» издана книга «О мире душевном». В рецензии сказано: «В книгесобраны размышления и наставления четырех величайших святителей о покаянии,исповеди, посте, самолюбии, вере и неверии, предназначении человека и промыслеБожием, о верности и спасении, благодати и трудолюбии, о радости жизни,духовных радостях и о многом другом». Ее авторы – святые Игнатий Брянчанинов,Феофан Затворник, Иннокентий Херсонский, Филарет Дроздов! Как говорится, consensus partum!)

В процессеработы над «Добротолюбием» святитель Феофан переписывался со старцами ОптинойПустыни и Свято-Пантелеимонова монастыря на Святой Горе Афон.

В 1999 году виздательстве Сретенского монастыря вышла монография архимандрита Георгия(Тертышникова) «Святитель Феофан Затворник и его учение о спасении». Это, какговорится в рецензии – фундаментальный труд, «вобравший в себя плоды многолетнихизысканий, работы в церковных и государственных архивах и библиотеках…Трудсодержит колоссальный объем фактического материала, анализ которого позволилавтору сделать серьезные научные обобщения».

Все этопозволяет с полной уверенностью говорить о святителе Феофане Затворнике, каквыразителе основных идей исихазма в Русской Церкви второй половины XIX века.

И еще. Всемпомнится спор святителя Феофана и проф. П.И. Горского-Платонова по поводуисточника перевода Библии на русский язык. В 1875-76 годах спор вылился настраницы «Душеполезного Чтения» (свт. Феофан) и «Православного Обозрения»(Горский-Платонов). Вот как описывает это прот. Георгий Флоровский в своих«Путях русского богословия: (орфография сохранена)

«Синодальноеиздание не всеми было принято благожелательно. Смутило расхождение с привычнымславянским текстом, иначе сказать, предпочтение, отданное еврейской Библии. Этомногим казалось прямым отступлением от Предания…Особенно резким противникомеврейского текста был епископ Феофан Говоров, тогда уже Вышенский затворник.Новый русский перевод Ветхого Завета он называл Синодальным сочинением,.. мечтал,что эту «Библию новомодную доведет до сожжения на Исаакиевской площади».Употребление еврейского текста, никогда не бывшего в церковном употреблении,означало в его понимании прямое отступничество. «Еврейская библия к нам нейдет,потому что никогда не было ее в Церкви и в церковном употреблении. Поэтомупринимать ее значит отступать от того, что всегда было в Церкви, т.е.сдвигаться с коренного основания православия». Феофан вполне признавал нужду врусском переводе, он возражал только против еврейского образца. И синодальныйперевод считал поэтому соблазнительным и вредным. «Церковь Божия не знала другого слова Божия,кроме 70 толковников, и когда говорила, что Писание богодухновенно, разумелаПисание именно в этом переводе»…Но Феофан не ограничивался критикой. Онпредлагал заняться изданием общедоступных толкований Библии по славянскомутексту (и особенно книг учительных и пророческих), чтобы приучить именно кэтому тексту, т.е. к Семидесяти. «Выйдет, что, несмотря на существование библиив переводе с еврейского знать ее и понимать и читать все будут по Семидесяти,по причине сего толкования». Проект этот не был осуществлен, сам Феофан издалтолько толкование на Псалом Сто Осьмнадцатый (сто восемнадцатый). Возникла унего и мысль сесть за перевод всей Библии с греческого, «с замечаниями воправдание греческого текста и в осуждение еврейского. Это намерение осталосьтоже без исполнения… Уже только много позже некоторые книги Ветхого Завета былипереведены с греческого казанским профессором П.А. Юнгеровым (пророки,Псалтирь, Притчи, Бытие, книги неканонические)…[20]

Это – конец XIX века. А вот ситуацияначала века XXI:

«В XX столетии все больше ученыхстало склоняться к признанию перевода LXX, как равноценного свидетеля древнего еврейского текста. ВГермании были предприняты поистине титанические усилия по монументальномумноготомному критическому изданию Септуагинты с громадным научным аппаратом,учитывающим, в частности, чтения большинства отцов Церкви[21](1936-1993 года, изданы 16 томов). Во Франции начал издаваться научныйкомментированный перевод Септуагинты на французский язык[22] (к2006 году вышло 25 томов). В случае расхождения масоретского текста и LXX доверие некоторыхсовременных ученых к Септуагинте столь велико, что вызывают удивление скорее теслучаи, когда кумранские рукописи поддерживают масоретскую редакцию. Все жеболее правильной, вместе с Д. Вайнгрином, нам представляется позиция, когдакаждое расхождение между LXX,масоретским текстом и кумранскими рукописями рассматривается и объясняетсяотдельно. В частности, сопоставление разных редакций текста показывает, чтораввины при выборе тех или иных чтений во время установления «стандартноготекста» пользовались отнюдь не научными критериями. А поскольку эта унификациябыла произведена самое раннее во II веке по Р.Х., полемика с христианствомвполне могла здесь оказать какую-то роль, что и предполагали отцы Церкви.

Итак, по словампревосходного знатока библейских текстов, выдающегося русского ученого Н.Н.Глубоковского, «всем изложенным прямо возвышается текстуальное достоинство LXX какнезависимого объективного свидетеля подлинной hebraicae veritatis, превосходящегомасоретский ретушированный текст своей древностью и бесспорной достоверностьюсодержания, например, в мессианских пророчествах. Это заключение полностьюприложимо и к нашей славянской Библии, которая приобретает особуюрелигиозно-научную важность как памятник древнейшей библейской традиции и какпочтенный свидетель византийско-греческого оригинала для священногоКирилло-Мефодиевского труда»[23].

СвятительФеофан был прав, отстаивая достоинство греческого текста (LXX) Библии; прав и с духовной и снаучной точки зрения!

Известно также,что святитель Феофан был горячим сторонником пересмотра и переработки богослужебныхкниг. Он писал:

«…иные службы унас такие, что ничего не разберешь»;

«…наши иерархине скучают от нелепости потому, что не слышат, сидя в алтаре,.. потому не знают, какой мрак в книгах, и это непо чему другому, как по причине отжившего век перевода»;

«Книгибогослужебные по своему назначению должны быть изменяемы…у греков ведь идетпостоянное поновление Богослужебных книг…я сличаю Октоих…очень, очень много угреков новенького».

Но святителяФеофана уж никак нельзя назвать предтечей русского обновленчества!.. Дело тутсовсем в другом. Как точно подметил прот. Георгий Флоровский, «тема Феофанавсегда о душе, стоящей перед Богом, в сокрушении, и в покаянии, или в молитве.«Вся надежда тогда Спаситель, а отсюда непрестанное: Господи, помилуй!»[24]

Святой ФеофанЗатворник предстает перед нами здесь, как настоящий Старец в его подлинномисихастском значении, выраженным святым Григорием Паламой еще в «СвятогорскомТомосе»; близость к Богу, святость, в том числе и пророческая, входит вбогословие истории. «Святость и ее проявления являются, по существу,предвосхищением будущего Царства, которое уже теперь благодатию Крещения живетв каждом христианине, хотя более полно осуществляется только во святых»[25].

СвятительФеофан писал:

«Не сила толькоБожия и Божество видимы в творениях Божиих, но и присносущие Божие, то, что,когда все от Него, Сам Он ни от кого – основа всего. Без Него все висит надбездною всепоглощающего. Общее сознание и чувство непосредственного исповедуетприсносущие Божие, что Он от Себя есть и не быть не может; и ум разумный,ищущий основания всему, тогда только успокоивается, когда доходит до убежденияв присносущии Божием. Здравая часть человечества всегда почивала и будетпочивать на этом убеждении и веровании. Только больные умом теряют его и наместо его сплетают положения, несообразности которых и несоизмеримости с делом,для объяснения которого сплетаются, надивиться нельзя. Но такого родаотступления от общей нормы верования и религиозного сознания никак не могутколебать той истины, которая выражается сею нормою»[26].

В центреОткровения, данного людям Этим Богом, стоит имя Иисуса Христа, поэтому-томолитва Иисусова, по учению святителя Феофана, стоит в центре пути ко спасению.Молитва Иисусова, «она сильнее всех только всесильным именем Иисуса, Господа,Спасителя, когда оно призывается с верою полною, теплою, не колеблющеюся, – чтоОн близ есть, все видит и слышит, и тому, чего просят, вседушно внимает – иготов исполнить и даровать просимое»[27].

СвятительФеофан Затворник выступает перед нами здесь как верный, строгий, но и любящийстраж духовной жизни Российского общества. Господь Иисус «близ есть, все видити слышит»! Призови Его – и Он станет твоим Спасителем. История показала нам,что в свое время Святитель не был услышан современниками, но тем актуальнееэтот призыв для нас, его потомков, живущих в веке XXI, когда сама мысль о том, что Богесть, и слышит, и видит дела человеческие, и судит (!) их – для многих сталаабсурдной…

О любвичеловека к Богу, о том, что Он всегда близок к людям – в Священном Писаниизафиксированы слова, сказанные Моисеем народу Израильскому на заре зарожденияБогооткровенной религии, при даровании Закона:

«…Если будешьслушать гласа Господа Бога твоего, соблюдая заповеди Его и постановления Его,написанные в сей книге закона, и если обратишься к Господу Богу твоему всемсердцем твоим и всею душею твоею. Ибо заповедь сия, которую я заповедую тебесегодня, не недоступна для тебя и не далека,..но весьма близко к тебе словосие: [оно] в устах твоих и в сердце твоем, чтобы исполнять его» (Втор. 30, 11).

Придя на землю,воплотившийся Единородный Сын Божий подтвердил незыблемость этой заповеди:«всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим» (Мф. 22, 38). Идобавил в беседе на Тайной Вечери: «Сия есть заповедь Моя, да любите другдруга, как Я возлюбил вас» (Ин. 15, 12).

Именно этого –любви к Богу и ближнему – нам всем так не хватило сто лет назад… Да, и хватаетли сейчас?..

Закончитьхотелось бы словами размышления архиепископа Аверкия (Таушева), сказанными в1964 году к 70-летней годовщине блаженной кончины святителя Феофана Затворника:

«Нет другогопути ко спасению и возрождению нашей Родины, кроме единственно верного, строгоправославного пути, начертанного в творениях святителя Феофана и сродных ему подуху духоносных мужей и наставников чистого, беспримесного, святоотеческогоПравославия. Только твердыми вековыми устоями такого подлинного Православия жили жив будет православный русский народ»[28].



[1] Иванов Н., прот. И сказал Бог… Библейская онтология и Библейскаяантропология. Опыт истолкования Книги Бытия (гл.1 – 5). Фонд «ХристианскаяЖизнь», Клин, 132 – 137.

[2] Добротолюбие. Т. 5, М.,1900, 183.

[3] Киприан (Керн), архим. Антропология Св. Григория Паламы. М., 1996,424 – 425.

[4] MPGr. t. 151, col. 168 A.

[5] Aug. Conf. I, 1.

[6] Мейендорф И., прот. История Церкви и восточно-христианская мистика.М., 2000. Глава 8 «Патриарх Филофей и Русь», 457 – 474. См. библиографию.

[7] Там же, 501 – 502.

[8] Там же, 423.

[9] Нил Сорский; Устав, глава2. «Предание о жительстве скитском преподобного Нила Сорского». М., 1995.

[10] Иларион (Алфеев), митр. Священная Тайна Церкви. Электронная версия.Глава 4. «Почитание имени Божия и молитва Иисусова в русской традиции».

[11] См. об этом: Смолич И.К. Русское монашество. М.,1999, 257 – 279.

[12] Творения иже во святыхотца нашего Тихона Задонского. Т. 3. Изд. 5-е. М., 1889.

[13] Об истории издания«Добротолюбия» см.: Говорун С. Из истории «Добротолюбия». «Церковь и время» №1(14), 2001. 262 – 295.

[14] Мейендорф И., прот. История Церкви и восточно-христианская мистика.М., 2000. 322.

[15] О безмолвии и молитве. Philokalia. T. 4. Athenes, 1976. 66 – 67.

[16] PG 150, 1225 – 1230. См. ГригорийПалама. Святогорский Томос. Альфа и Омега. № 3 (6). М., 1995, с. 69 – 75.

[17] Святитель ФеофанПолтавский, Новый Затворник. Творения. СПб., 1997.

[18] Сочинения Филарета,Митрополита Московского и Коломенского. Слова и речи. Т. 2. М., 1874. 36-37.

[19] Сочинения епископаИгнатия Брянчанинова. Том первый. Аскетические опыты. Изд. 3-е. СПб., 1905. 222– 224.

[20] Флоровский Г., прот. Пути русского богословия. Электронная версия.Глава VII «Историческаяшкола», п. 4 «Новые попытки перевода Библии на русский язык».

[21] Septuaginta. Vetus Testamentum Craecum / Auctoritate Academiae Scientiarum Gottingensiseditum. T. 1-16. 1936-1993.

[22] La Bible d’Alexandrie, LXX. P.: Cerf.

[23] Дунаев А.Г. «О церковном и научном значении переводов П.А.Юнгерова» в «Книги Ветхого Завета в переводе П.А. Юнгерова. Большие Пророки».Издательский Совет Русской Православной Церкви. М., 2006. 5 – 6.

[24] Флоровский Г., прот. Пути русского богословия. Электронная версия.Глава VII «Историческаяшкола», п. 8. «Влияние философского кризиса 60-х годов на богословие. ФеофанЗатворник и Иоанн Кронштадский»

[25] Мейендорф И., прот. История Церкви и восточно-христианская мистика.М., 2000. 326.

[26] Феофан (Говоров), еп. Послание святого Апостола Пала к Римлянам.Толкование на Рим. 1, 20. Электронная версия.

[27] Умное делание. О молитвеИисусовой (Сборник поучений святых отцов и опытных ее делателей). ИзданиеНово-Валаамского монастыря. Сортавала, 1936. 33.

[28] Аверкий (Таушев), архиеп. Провозвестник кары Божией русскому народуСвятитель Феофан Затворник Вышенский. Электронная версия.

mpass login maps mpa
prescription drugs coupons bilgecammakina.com coupons for prescription medications

архимандрит Зосима (Шевчук)  24.02.2014

  © 2017 РПЦ. Все права защищены. Разработано Red Cat Design